«Живая Шляпа» > Рассказы > Архив > Сердце отдаю людям Газета выходит с 16 декабря 1994 года
Сердце отдаю людям

Профессия — Человек

от он, радостный, весь залитый летним солнцем и каким-то своим, внутренним светом, стоит на ступеньках здания базы летнего лагеря и улыбается, машет белым мятым листочком, встречая, ребят — таких разных, но в то же время похожих и уже, должно быть, родных ему.

Да и для нас он уже родной. Витя, просто Витя. Зачем по имени-отчеству, ведь разница в возрасте всего ничего… Но неудобно как-то , все-таки директор смены. Ничего-ничего. Витя — он же наш, Витя, а не Виктор Владимирович какой-нибудь… Вон, посмотри! Невысокий, худой, с соломенными волосами и бледной кожей. Совсем-совсем, как подросток, только усталость на лице выдает. Думаешь, ночью не спал? Хотя, конечно… Готовился наверняка.

Ему и с владельцами базы договориться, и с ноутбуками для нас разобраться, и со студентами, нашими преподавателями, переговорить…

«Тише! Сейчас, наверное, скажет что-нибудь ». Мы, двести маленьких человечков на светлой площади, затихли и замерли. А он заговорил. Что-то о лете. Что-то об учебе. Что-то о том, что, быть может, будет сложно, но справимся. Что-то о занятиях и выходных. Что-то — о жизни.

— Ну, теперь-то ты чувствуешь, что он наш? Наш Витя? А мы – его. Его дети.
— Говорят, он эту школу основал, когда ему всего семнадцать было. Почти как нам с вaми, представляете?
— А сейчас ему сколько? Лет сорок, да?
— Говорят, что тридцать.
— Получается, почти полжизни на детей потратил? Да и не жалеет, похоже…
— Конечно же, не жалеет. Наверное, живёт этим лагерем, этой школой, этими учениками, этой своей работой… И любит. Нас всех.
— Тихо, тихо… Не кричите.

Мы с ребятами почти на цыпочках проходим мимо учительской. Тише! Витя спит. А Витя и, вправду, спит, положив голову на руки, неудобно съежившись на стуле. На столе — какие-то листочки, бумаги, копии, договоры… Витя-Витя… Ты спи. Мы тихонечко только на тебя посмотрим и уйдем. Спи. Ты ведь всю ночь звонил кому-то , писал задание для нас на завтрашний день, готовил проверочные работы, учебный план на день, игры на вечер… И окно всё горело и горело, и вечером, пока мы засыпали, и утром, когда шли на зарядку. Спи, Витя. Мы тихо. Порадуемся тебе и уйдем. Ты же такой славный и светлый, бесконечно из-за нас уставший, не хватало нам тебя ещё по пустякам волновать. Не бросай нас только, ладно?

Да он и не бросит! Посмотри, как он счастливо улыбается, прячась в тёмном уголке актового зала, глядя на пеструю толпу нас — его детей. Из Казахстана, Болгарии и Англии, из разных уголков России… Он тихонечко подпевает нам гимн летней школы и прячется за листочком с текстом, будто бы сам не набирал его вчерашней ночью. «Слышишь, слышишь скрипку?» Призрачный, в компьютерном лагере кажущийся таким нереальным, звук гулко отражается от стен пустого коридора. «Это Витя играет. Только он умеет. Слушай». Жужжание белых ламп, шум деревьев за окном, перестук клавиш этажом ниже… И скрипка, Витина скрипка. Мы еще услышим её потом, в актовом зале.

А перед этим — ранним утром, из учительской: «Тише! Витя репетирует!» Вот Витя ведет младшие группы на обед, Витя помогает решать задания, Витя проверяет результаты. Тестирует олимпиадные задачи, рисует плакат оранжевой краской, поёт песню, судит футбольный матч. Да, конечно, порой отчитывает кого-то, расстраиваясь при этом сам… А вот Витя разговаривает с вечно взволнованными родителями. А вот — играет на фортепиано. Витя смеется и шутит. Витя сидит на лавочке перед входом, глядя на нас, играющих в волейбол. Витя спит, прижавшись щекой к клавиатуре. И снова — Витя спешит куда-то, и снова — Витя везде и всюду.

— Знаешь, он, говорят, на пяти работах, кроме нашего лагеря, занят. Представь себе… И как успевает только.
— Он в моей школе информатику преподает.
— И у меня.
— И у нас вроде бы тоже…
— Он про фирму какую-то говорил еще.
— А, компьютерную. Я знаю. У меня с ним папа работает.

Мы сидим на каменных ступеньках внутреннего двора и смотрим на горящее Витино окно.

— Какой же он классный.
— Да…
— Ага. Это точно.
— Очень хороший. Добрый. Одинокий, правда, жалко.
— Это из-за работы.
— Не, ты чего… Разве же он одинокий. Смотри, сколько людей вокруг. В одном только лагере. И для каждого он стал родным. Наверное, не у всех так получается. — Да. Наверняка.

Жизнь порой дарит нам чудесных, в своей восхитительности кажущихся нам нереальными людей. Таким был, есть и будет наш Витя. Настоящий, добрый, светлый такой… Учитель и программист, администратор, директор, воспитатель… Множество профессий, разных и нужных, но… Но знаете, наверное, я все-таки скажу, что главное в нём — это всё-таки его безграничная, искренняя любовь и бескорыстная, настоящая доброта ко всем и каждому. И совсем уж точно могу сказать, что Витя наверняка сможет, заполняя анкету, написать как-нибудь  так: «Виктор Озеров. 32 года. Профессия — Человек». И — да, с большой буквы. Непременно.

Лидия КИМ

© 1994-2015 Татьяна Романова

Система управления сайтом HostCMS v.6

© АНО "Творческое объединение "Живая шляпа". Все права защищены.

При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт livehat.ru обязательна.